А.В. Улюкаев. «В ожидании кризиса: ход и противоречия экономических реформ в России»

Примечание. Каждой стране соответствуют две строки: в верхней — показатели ВВП, в нижней — показатели темпов инфляции.

Источник: Домбровский М. Уроки реформ. М., 1995.

Общая тенденция очевидна: снижение годового уровня инфляции до 40—45% практически автоматически приводит к положительным темпам экономического роста. Сохранение экстремально высокой инфляции является запретительным для возможностей выхода из кризиса и перехода к экономическому росту. Из этого общего правила выпадают Чехия и Словакия, у которых и не было экстремального инфляционного всплеска в ходе системной трансформации. Промышленный спад здесь в большей степени обусловливался структурными факторами.

Опыт развития российской экономики в 1995—1996 гг. вполне вписывается в это общее правило. Таким образом, ни о какой российской исключительности не может быть и речи. Закономерности взаимодействия денежного и реального секторов экономики общие для всех постсоциалистических стран.

Аналогично развивались тенденции и в области инвестиций. В дореформенный период иностранные инвестиции в советскую экономику имели по существу внеэкономическую природу. Межгосударственные кредиты, получаемые бывшим СССР, его участие в компенсационных сделках типа «газ-трубы» были, во-первых, экономической формой «умиротворения потенциального агрессора», а, во-вторых, осуществлялись преимущественно из средств государственных бюджетов западных стран. То есть относительно этих инвестиций принимались отнюдь не экономические, а чисто политические решения. Руководствовались при этом, естественно, чисто политическими критериями.

Для того чтобы динамика капиталопотоков приобрела свою естественную деполитизированную финансовую форму, и осуществлялась в масштабах, сколь-нибудь значимых для мирового воспроизводственного процесса, в России должны были в ходе реформ произойти кардинальные перемены, составляющие костяк необходимых (хотя еще и не достаточных) условий для массового притока иностранных инвестиций в Россию.

К числу таких условий относятся:

утверждение и правовое обеспечение гарантий частной собственности;

разработка системы экономических (ориентация, прежде всего, на прибыль) критериев и условий принятия хозяйственных решений;

либерализация цен, формирование рыночной системы ценообразования;

либерализация внешней торговли и валютного рынка, минимально необходимая открытость экономики;

минимально необходимая демилитаризация экономики; формирование современной банковской системы и рынка капиталов. В результате обеспечения этих минимально необходимых условий иностранные инвестиции в российскую экономику приобрели очевидную экономическую природу, хотя еще не стали действительно крупными. Общий объем накопленных к 1996 г. прямых иностранных инвестиций в российскую экономику составил 6,7 млрд долл, (в 7 раз меньше, чем в Китае). Причем в 1995 г. по сравнению с 1994 г. объем иностранных инвестиций почти удвоился и составил около 2 млрд долл., или около 0,5% ВВП, что дало примерно 3% общего объема капиталовложений в российскую экономику.

В принципе решение об инвестировании в ту или иную экономику является интегрированной оценкой ее инвестиционного климата, успехов в проведении реформ, экономическом и социальном развитии, политической и экономической стабильности, политических и инвестиционных рисков.

Чем успешнее та или иная страна с переходной экономикой (или в иных терминах — страна постсоциалистической трансформации, развивающихся рынков) решает задачи реформирования экономики, тем выше уровень инвестиционной активности, в том числе и иностранных инвесторов.

Годовая норма прибыли, получаемая от инвестирования в переходные экономики, является величиной, обратно пропорциональной рейтингу инвестиционных рисков. Например, в низкорисковый Сингапур иностранный инвестор придет при 5—10% прибыли в год; в высокорисковых Индии и Китае он будет рассчитывать на 20—25% прибыли; в Россию он направится в случае, если годовая норма прибыли составит не менее 50%. Ясно, что в современных условиях это могут быть лишь венчурные операции с корпоративными ценными бумагами и государственными обязательствами, а также вложения в некоторые привилегированные инвестиционные проекты в минерально-сырьевых секторах.

Приход в экономику конкретных инвестиций представляет собой уже не экспертную, а коммерческую оценку результативности экономических реформ в постсоциалистических странах. Здесь налицо прямая зависимость между объемом иностранных инвестиций и результативностью реформ. Так, по объему прямых иностранных инвестиций в расчете на душу населения среди постсоциалистических стран лидирует Эстония, добившаяся финансовой стабилизации еще в 1992 г. (158 долл, на душу населения), за ней следует пионер восточноевропейских реформ Венгрия (111 долл.). На третьей позиции финансово стабильная и приступившая к экономическому росту на основе частных инвестиций Чехия (83 долл.).

Данные об активности иностранных инвесторов в постсоциалистических странах приводятся в табл. 6.

Таблица 6. Прямые иностранные инвестиции в постсоциалистические страны в 1989—1994 гг.

Составлено по данным ИЭППП.

Кроме чисто финансово-денежных факторов (доля государственных расходов в ВВП, доля налоговых изъятий в ВВП, величина бюджетного дефицита, темпы инфляции) развития реформ в переходных экономиках, роль которых уже отмечалась выше, на уровень и темпы экономического развития воздействуют и более глобальные, фундаментальные и долгосрочные макроэкономические, институционально-экономические и политико-экономические факторы. В целом их совокупность может быть определена как экономическая свобода, или как степень либерализации экономики. Ведущие эксперты в области соотношения экономического и политического развития Д. Гуартли, Р. Лоусон и У. Блок в своей фундаментальной работе «Экономическая свобода в мире: 1975—1995» определяют 17 основных параметров, по которым можно отслеживать подавление экономической свободы властями, и выделяют их в четыре интегральные группы:

<<   [1] ... [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] ...  [49]  >>